Историко-философские предпосылки формирования культуры безопасности: от традиционного общества к рискованному миру современности

Журнал «KANT» №1(58) 2026 [стр. 48-54]

DOI: 10.24923/2222-243X.2026-58.7

Авторы: Джавад Ольга Васильевна, старший преподаватель кафедры социальной философии, Российский университет дружбы народов имени Патриса Лумумбы, Москва SPIN-код: 1244743 5617-9987 ORCID: 0000-0003-4498-0664 ResearcherID: AAD-4952-2022

Ключевые слова: культура безопасности; общество риска; традиционное общество; модерн; постмодерн; институционализация безопасности; рефлексия; индивидуализм; сакральное; дискурс безопасности.

Цитировать: Джавад О.В. Историко-философские предпосылки формирования культуры безопасности: от традиционного общества к рискованному миру современности // KANT. — 2026. — №1(58). — С. 48-54. EDN: DMAPRL. DOI: https://doi.org/10.24923/2222-243X.2026-58.7

В статье предпринимается историко-философская реконструкция эволюции культуры безопасности как специфической формы социальной рациональности. Показано, что трансформация представлений о безопасности обусловлена глубинными изменениями антропологического, онтологического и эпистемологического порядка. Анализ проводится в диахронном ключе: от традиционных сообществ, ориентированных на сакральные модели защиты, через модернистский проект рационального контроля к постмодернистскому «обществу риска», где безопасность перестаёт быть внешней гарантией и превращается во внутренний эксперимент субъекта. Цель исследования — выявить историко-философские предпосылки формирования культуры безопасности, проследить её трансформацию и обосновать гипотезу о переходе от реактивной модели к проактивной. Методологическую основу составляют концепции У. Бека (общество риска), М. Фуко (дисциплинарная власть и биополитика), А. Тойнби (цивилизационный подход), а также идеи М. Вебера, М. Элиаде и Э. Гидденса, позволяющие раскрыть связь между изменениями социальной структуры и способами концептуализации безопасности. В результате показано, что формирование современной культуры безопасности отражает не просто развитие технологий и институтов, но прежде всего антропологический сдвиг: утрату сакрального, гипертрофию индивидуализма и возвышение рефлексивной рациональности. Обоснован переход от «реактивной» культуры безопасности (ориентированной на прошлое и коллективные ритуалы) к «проактивной» (требующей от индивида постоянного самоконтроля и управления рисками). Особое внимание уделено трансформации функций власти, науки, церкви и медиа в процессе институционализации дискурса безопасности. Статья демонстрирует, что культура безопасности эволюционирует через изменение антропологической матрицы, а не линейно — от примитивных к высокотехнологичным практикам.

скачать

Литература:
1. Бек У. Общество риска / пер. с нем. А. К. Ивановой. — М.: Питер, 2007. — 312 с.
2. Бек У. Глобальный мир / под ред. и с предисл. С.Л. Тихонова; пер. с нем. — СПб.: Алетейя, 2011. — 368 с.
3. Бек У. Трансформация современного общества / предисл. Д.В. Морозова; пер. с нем. — М.: Наука, 2014. — 424 с.
4. Бек У. Социальная трансформация: Современные проблемы / предисл. П.И. Сергеева; пер. с нем. — М.: Питер, 1992. — 384 с.
5. Бек У. Социальные изменения и глобальная неопределённость / предисл. В. Т. Кузнецова; пер. с нем. — М.: Наука, 1992. — 312 с.
6. Вебер М. Экономика и общество / пер. с нем. Н.К. Кузнецова; коммент. В. Г. Климова. — М.: Азбука Аттикус, 2015. — 960 с.
7. Вебер М. Протестантская этика и дух капитализма / пер. с нем. И.М. Серова. — М.: Эко-Либра, 2019. — 224 с.
8. Вебер М. Политика как призвание / пер. с нем. Л.П. Соколова. — М.: Эко-Либра, 2021. — 256 с.
9. Гидденс Э. Устроение общества: Очерк теории структурации / пер. с англ. — М.: Академический проект, 2005. — 528 с.
10. Гоббс Т. Левиафан / пер. с лат. О.В. Киселева; коммент. К. И. Смирнова. — М.: АСТ, 2020. — 560 с.
11. Дюркгейм Э. О разделении труда в обществе / пер. с фр. А.Е. Григорьева. — М.: Наука, 2014. — 416 с.
12. Найт Ф. Социальные артефакты: Содержание и символика / под ред. В.Г. Романова. — М.: Наука, 2009. — 312 с.
13. Тайлор Э.Б. Тайм система: Теория истории и культуры / пер. с англ.; предисл. Д.С. Козлова. — СПб.: Наука, 2012. — 432 с.
14. Тойнби А. Исследование истории / под ред. и с коммент. С.В. Гурова; пер. с англ. — М.: ИЛП РАН, 2016. — 624 с.
15. Уолтер М. Культурные процессы в постмодернистском мире / пер. с англ. А.В. Карасева. — СПб.: Алетейя, 2009. — 248 с.
16. Фуко М. Надзор и наказание / пер. с фр. И.В. Бутенко; предисл. А.В. Зайцева. — М.: Эксмо, 2008. — 432 с.
17. Фуко М. Рождение биополитики / пер. с фр. С.Л. Калинина. — СПб.: Алетейя, 2005. — 272 с.
18. Хабермас Ю. Теория коммуникационного действия / пер. с нем. — М.: Юридическая литература, 1999. — 352 с.
19. Шопенгауэр А. Мир как воля и представление / пер. с нем. И.С. Михайлова. — М.: АСТ, 2013. — 704 с.
20. Элиаде М. Миф о вечном возвращении / пер. с рум. — М.: АСТ, 2005. — 256 с.
21. Элиаде М. Священное и мирское / пер. с рум. В.В. Казакова. — М.: Претория, 2018. — 312 с.
22. Dzhavad O.V. The Phenomenon of Security: Socio Philosophical Context / O.V. Dzhavad, M.L. Ivleva // RUDN Journal of Philosophy. — 2025. — Vol. 29, No. 2. — С. 267-281.

Historical and philosophical prerequisites for the security culture formation: from traditional society to the risky world of modernity

Authors: Dzhavad Olga Vasilievna, Senior Lecturer, Department of Social Philosophy, Peoples' Friendship University of Russia named after Patrice Lumumba, Moscow

Keywords: security culture; risk society; traditional society; modernity; postmodernity; institutionalisation of security; reflexivity; individualism; the sacred; security discourse.

The article undertakes a historical and philosophical reconstruction of the evolution of security culture as a specific form of social rationality. It is shown that the transformation of ideas about security is caused by deep changes in the anthropological, ontological and epistemological order. The analysis is carried out in a diachronic manner: from traditional communities oriented towards sacral models of protection, through the modernist project of rational control to the postmodern “risk society”, where security ceases to be an external guarantee and becomes an internal experiment of the subject. The purpose of the study is to identify the historical and philosophical prerequisites for the formation of security culture, to trace its transformation and to substantiate the hypothesis of the transition from a reactive to a proactive model. The methodological basis is formed by the concepts of U. Beck (risk society), M. Foucault (disciplinary power and biopolitics), A. Toynbee (civilisational approach), as well as the ideas of M. Weber, M. Eliade and A. Giddens, which allow us to reveal the connection between changes in social structure and ways of conceptualising security. As a result, it is shown that the formation of modern security culture reflects not just the development of technologies and institutions, but above all an anthropological shift: the loss of the sacred, the hypertrophy of individualism and the rise of reflexive rationality. The transition from a “reactive” security culture (oriented towards the past and collective rituals) to a “proactive” one (requiring the individual to constantly self-monitor and manage risks) is substantiated. Special attention is paid to the transformation of the functions of power, science, the church and the media in the process of institutionalising the security discourse. The article demonstrates that security culture evolves through a change in the anthropological matrix, rather than linearly — from primitive to high-tech practices.