Критик с логарифмической линейкой: вооружен и очень опасен

Критик с логарифмической линейкой: вооружен и очень опасен

16 Декабря 2016

    11 декабря в Ставропольской научной библиотеке имени М.Ю. Лермонтова прошла встреча в рамках проекта «Литературная критика Obvious truth». Предметом обсуждения стали стихи Игоря Касько, собранные в сборник «Сорок четыре одиночества».


Сразу после выхода в свет поэтического сборника «Сорок четыре одиночества» мы имели возможность быть свидетелями приятных событий в жизни книги и ее автора: заметка Элины Герман в «Независимой» газете «Некстати со своей любовью», встреча с автором на радио «Маяк», поэтическая подборка в «Ставропольской правде» и публикация стихов в переводе Паоло Гальвани на итальянский язык «Altre saranno le città a cura di Paolo Galvagni», рецензия Елены Ивановой, интервью Антона Губанова с автором «Простые слова с глубоким смыслом..», а также участие Игоря Касько в «Вечере трех поэтов «Прямая речь».

11 декабря говорили много: о еде, о приправах, поварских уловках и о том, как прикормить на живца. Так разговор в какой-то момент повернулся от кулинарии к рыбной ловле, снастям и, действительно, к вопросу – кто с чем идет к читателю. Литературный критик, в данном случае – уже дегустатор, которому отведена роль поверенного в этом тонком деле, но, как и следует ожидать, его ревизии никто не просит, когда он является к автору с чашечками для замера содержания, скажем, углеводов, весами, логарифмической линейкой и прочими агрегатами. Предположительно, задача, поставленная перед литературным критиком, бо́льшая, чем формально оценочная по балльной шкале, поэтому приступать к ней с линейкой – грубо и легкомысленно, совсем иное дело – определить текстовое пространство, вычислить код, вложенный автором, и произвести дешифровку по законам и правилам интерпретации. Согласно идее Сьюзен Сонтаг, интерпретатор, взявший, или же «выхвативший», словом, которым сама Сонтаг задает темп и способ подхода к произведению, определенные элементы (X, Y, Z и т. д.), «говорит: смотрите, разве не понятно, что Х – это на самом деле А (или обозначает А)? Что Y на самом деле – В? Z – С?». Другой вопрос: что побуждает к этому труду преобразования, или перевода, текста? И почему в случае, когда мы читаем на итальянском, и речь, кажется, льется у нас по гортани, от нёба к кончику языка, и обратно, и так хорошо, беда, что не владеющий итальянским, остается глух к смыслосодержательной составляющей текста, такого вопроса не возникает. И если в первом примере читающий пеняет на себя за лингвистическую глухоту, то во втором примере, напротив, принимает позицию обвинителя, вменяя автору неспособность донести информацию более доходчиво в ее чистом, незамутненном многообразностью, виде. К чему, рассуждает он так, эти задачки про А и Б, если можно просто: Никифор Никифорович и Аристарх Христофорович однажды вечером сидели на трубе, и сидели бы они так долго, если бы Аристарху Христофоровичу не взбрелось идти в близлежащий ларек за второй бутылью кристальной жидкости, а Никифор Никифорович в его отсутствие совсем размяк, и зеваки нашли его уже лежащим под трубой. Стало быть, основная задача переводчика, иначе интерпретатора, как впрочем, и обычного читателя, найти эквивалент. Но в этом простом, по сути, кроется сложное, поскольку не отыщи мы этот сравнительный элемент или отыщи, но не тот, и дело – шляпа. Не для читателя и не литературного критика, разумеется, в шляпе – автор. И вслед удаляющейся фигуре неизменные запевалы заведут: «Пиши разборчивее, шляпник!».

Вот так, если вкратце: замахнулись рубить лес и промазали – с первого же удара, угодив себе ровно промеж глаз, но теперь стало очевидно, как правильно держать в руках топор. Несмотря на это, вышло хорошо и поучительно. В частности, вынести положительный опыт удалось, хотя и истина, что два козыря в рукаве для успеха предприятия мало. Пример профессиональной работы критика продемонстрировал Николай Туз, а уверенный ход движения всего плавательного судна задавал организатор клуба литературной критики «Obvious truth» Амиран Адамия. Со слов которого мы знаем, что следующая встреча, будет посвящена книге Владимира Остапенко «Однажды я стану улиткою». А до этого момента у нас есть время узнать, кто такие улитки, и каков их образ жизни, а также как правильно готовить и подавать улиток к столу. Исключать, однако, вероятности, что дойдет до разбора текстов, заранее не стоит.

вернуться к списку новостей