«Зимний путь» в «а́нглицкие» кущи от Алексея Франдетти

«Зимний путь» в «а́нглицкие» кущи от Алексея Франдетти

11 Февраля 2018

    В 1908 году К.С. Станиславский задумал показать на сцене МХАТа невозможное: души людей, божества потустороннего мира, ожившие предметы и царство будущего. Так появился легендарный спектакль «Синяя птица» (по драме-феерии символиста М. Метерлинка), который был буквально напичкан удивительными трюками. Один из героев отламывал себе пальцы, и они вырастали вновь; под покровом ночи танцевали тарелки; оживали молоко, хлеб, огонь, вода. Особое внимание режиссер уделил костюмам и гриму, которые играли важнейшую роль в создании сказочных образов.


В 2016 году в МХТ имени Чехова представили мюзикл «Гордость и предубеждение». Сказочными трюками зрителя не удивляли, достаточно стало костюмов и пения – ожившая оранжерея, поющие прежде никогда не поющие. «Зимний путь» в «а́нглицкие» кущи проложил режиссер Алексей Франдетти: «Ставить спектакль в Московском художественном театре – огромная честь. Но еще большая честь – представлять российскому зрителю мировую премьеру музыкального спектакля по мотивам, пожалуй, самой знаменитой романтической комедии английской писательницы Джейн Остин «Гордость и предубеждение». Счастливая, но непростая история взаимоотношений богатого аристократа мистера Дарси и простой девушки Элизабет Беннет была переведена на все языки мира и пережила множество кино-, теле- и театральных адаптаций. Однако по странной случайности роман никогда не привлекал московскую сцену. И сегодня Художественный театр и наша постановочная команда восстановят справедливость: представят на суд публики спектакль «Гордость и предубеждение» на музыку Питера Экстрома, написанную специально для артистов мхатовской труппы, в инсценировке Джона Джори. Живой оркестр, более сотни костюмов, английский парк на сцене и, конечно, знаменитая история любви – все это подарит зрителю незабываемое романтическое путешествие в старую добрую Англию».

Спектакль был принят противоречиво, как критиками, так и зрителем, одно только «мюзикл» было подвергнуто остракизму до того, как Франдетти успел окончить предваряющее вводное слово. Обозреватель газеты «Культура» Елена Федоренко осталась недовольна пением актеров, не имеющих для того достаточной компетенции, работой композитора – музыкой, состоящей сплошь из цитат, слабым хореографическим достоинством, изобилием оттенков розового, сочетанием последнего с зеленым, тем самым: «молодые художники Тимофей Рябушинский (сценография) и Анастасия Бугаева (костюмы) довели до пикантного абсурда, вступив в спор с самим Чеховым, чье имя носит театр: «она в розовом платье, с зеленым поясом… это нехорошо!».


Алексей Франдетти и постановка: В современном театре не хватает простых романтических сентиментальных историй.

Питер Экстром и музыка: Изначально, когда Джон Джори сделал инсценировку драматического спектакля в Аризоне, стало очевидно, что из этого выйдет хороший мюзикл. Мы начали работу примерно год назад, и этим летом записывали одну за другой песни.

Дарья Авратинская (Элизабет Беннет) и пение: я никогда не занималась пением, вокалом, музыкой.

Кристина Бабушкина (Миссис Беннет) и то же: в принципе драматические артисты должны уметь петь – на уровне студии, занятий в мастерской, - другой вопрос, что, может быть, мы делаем это не настолько профессионально вокально, как это делают в Большом театре, в театре мюзикла.

Анастасия Бугаева и цветы: Самое прекрасное сочетание – розово-зеленое. У многих живописцев мы находим его на полотнах. Изначально предстояла достаточно кропотливая работа по подготовке около ста костюмов в течение двух месяцев. Нужно было учесть технический момент: возможность за кулисой быстрой смены одного костюма на другой (Алексей Франдетти: у главной героини в финальной сцене на переодевание не более 16-ти секунд). Опробовав разные фактуры в качестве материала для костюмов и исключив ткань по техническим причинам в силу трудоемкости, мы стали покупать цветы, что-то даже вырезать руками и красить. Все платье я накалывала вручную - каждый день по несколько часов, а после этого мастерские художественных театров часами вышивали лепестки.

Тимофей Рябушинский и оранжерея: Изначально мы задумались над вопросом пространства. И подошли к этому иронично, выбрав тему парка, потому что парк – место влюбленных.


На мой взгляд, взгляд зрителя, заставшего «Гордость и предубеждение» много позже премьеры и проделавшего для того, чтоб попасть в стены МХТ, пару замысловатых трюков (умалчивается каких), сцена должна цвести, должна петь и должна танцевать, а представление твориться во всех возможных и невозможных формах. И разве нам так важно сочетать только те цвета, которые любит Елена Федоренко, и не сочетать те, которые не признает Антон Чехов. Для Булгакова желтый – нехорош, для Кандинского он же – цвет жизни. Для слаженной команды сценаристов «The Simpsons, 1989», «цветы – размалеванные шлюхи мира растений!», как, полагаю, и для всякой женщины с астеническим синдромом. А Гавриил Державин говорит: «Надо идти в МХТ».

Сладостное чувств томленье,
Огнь души, цепь из цветов!
Как твоё нам вдохновенье
Восхитительно, Любовь!

Составитель пото́ка, ваша Э.Ф.

вернуться к списку новостей